ficko
twiko
viko
insta
scl

 

topBan

Последнее

ЧТО ТАКОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ МУСУЛЬМАНКИ

ЧТО ТАКОЕ ЦЕЛОМУДРИЕ МУСУЛЬМАНКИ

Среда, 28 Декабрь 2016

В Коране сказано: «Также вам дозволены целомудренные женщины из числа уверовавших и целомудренные женщины из числа тех, кому Писание было даровано до вас, если вы выплатите им вознаграждение (брачный дар), желая сберечь целомудрие» (К, 5:5).

В Коране и Сунне часто употребляется этот оборот – «целомудренные женщины» (мухсанат). Это, в общем и целом, женщины, которые не вступают в отношения с мужчинами без исламского никаха и соблюдения соответствующих правил Шариата (соблюдение ‘идды после расторжения брака, воздержание от телесного контакта с немахрамом, то есть мужчиной, не являющимся мужем или близким родственником). Впрочем, Священный Коран требует целомудрия и от мужчин, позволяя им дозволенные Шариатом радости только с теми женщинами, с кем они связаны никахом.

Это наиболее сжатое, но емкое объяснение сути исламского целомудрия. Конечно, есть и другие оттенки смысла этого понятия, но это уже нюансы, которые так или иначе отражают вышеизложенную суть. Мудрить и додумывать тут нечего.

Ислам – мировая религия, которая на протяжении всей своей истории притягивала в свое лоно множество людей из разных стран мира, разных культур и обществ, и, хвала Аллаху, этот процесс активно идет и по сей день. Разумеется, у любого позитивного явления есть свои неизбежные издержки, а именно – принимающие Ислам индивидуумы и народы неизбежно привносят в него элементы своей культурной матрицы, свои адаты, свои понятия о плохом и хорошем, пристойном и непристойном, которые если не прямо противоречат Шариату, то очень часто как минимум не имеют к нему никакого отношения.

Привнося в Ислам свою ментальность, люди неизбежно начинают трактовать его базовые понятия в каком-то своем, специфическом ключе. Не стало исключением и понятие целомудрия.

Что естественно, то не безобразно

Так, известно, что Сунна не приветствует обсценную лексику (попросту говоря – мат), и в хадисах подчеркивается, что мусульмане не должны употреблять такие слова. Но одно дело – явная нецензурщина, а другое – термины, которые являются вполне литературными и порой даже научно-медицинскими, однако в силу общественного ханжества их табуируют и считают неприличными. Хотя эти понятия не просто неизбежно встречаются в учебниках по анатомии, гинекологии и урологии, но и в хадисах и в книгах по исламскому фикху.

Моя покойная бабушка рассказывала, что во времена ее молодости (40-е – 50-е гг.) считались дико неприличными такие слова, как «беременность» и «менструация» (особо подчеркну, что оба слова напрямую используются в Священном Коране). Вместо них использовались эвфемизмы – мол, «она в положении», «у нее красные дни календаря», – причем произносилось это непременно шепотом и с неистребимым смущением, как будто в этих самых естественных для женщины состояниях есть что-то постыдное и предосудительное.

Нечто похожее происходит и во многих современных мусульманских обществах, включая и значительные слои российской уммы. Помню, когда в середине «нулевых» я работала на Ислам.Ру, у моего тогдашнего коллеги Абдуллы Рината Мухаметова вышла книга «Любовь и секс в Исламе». Из-за нее поднялся такой дикий и неадекватный шум, как будто он написал порнографический роман, воспевавший оргии извращенцев: многие магазины при мечетях отказывались брать эту «неприличную» книгу в продажу! Хотя книга призывала именно к целомудрию: в ней рассказывалось о правилах общения между не-махрамами, о никахе и его важности, о хиджабе и скромности. Собственно сексу в этой книге была посвящена от силы одна глава, и в ней говорилось о том, какие ограничения существуют в этой сфере – а поскольку их совсем немного, глава не получилась объемной.

Сейчас информации по фикху всех мазхабов в литературе и Интернете, хвала Аллаху, предостаточно, а вот тогда, в условиях вакуума, ложная стыдливость и ханжество (то есть порицание того, что является дозволенным и нормальным) приводили к тому, что многие молодые пары мусульман не знали азов, с неизбежностью необходимых им в супружеской жизни, а спросить многие стеснялись. Например, после чего именно большое омовение (гусл) становится обязательным, а после чего нет, какие формы близости аннулируют пост и требуют его искупления (каффара), а какие нет, и что именно запрещено между супругами во время критических дней у жены. Даже иные «продвинутые» мусульманские публицисты как огня боялись таких терминов, как «вагинальный», хотя по сути это нейтральное понятие из учебника по медицине, не являющееся ни нецензурным, ни непечатным. Вот так кто-то и делал гусл после жарких объятий и поцелуев, рискуя с утра опоздать на работу, и спал с женой в разных кроватях, пока она освобождена от намаза, ибо в Коране содержится указание «не приближаться к женщинам», когда у них менструация, а конкретизация дается в Сунне и в книгах по фикху, а там такие слова, которые не то что написать и сказать – даже помыслить стыдно.

Но, как правильно сказано, «в Исламе нет запретных тем, в нем есть запретные действия». Пророк (с) и Имамы (а) в своих изречениях давали наставления относительно всех сфер человеческой жизни, в том числе и самых интимных, а люди задавали им эти вопросы, ибо по-настоящему стыдно – не знать нормы Шариата, особенно те, которые касаются широко распространенных среди людей естественных явлений и практик. И здесь нет места для ложного стеснения.

На каждый роток не накинуть платок

Другой пласт проблем, возникающих при трактовке понятия целомудрия, связан с пресловутым смешением Шариата и адатов, а точнее – вытеснением первого последними. В итоге сознание людей наводняется специфическими понятиями о целомудренном и нецеломудренном, не имеющими ровно никакого отношения к исламскому праву и морали, зато вплотную ассоциируемыми с местными понятиями о целомудрии. И здесь простор народной фантазии поистине необъятен. Например, у пуштунов Афганистана целомудренной и стыдливой считается лишь та девушка, которая неграмотна. Учиться писать и читать стыдно для девочки, просто срам кому-то рассказать, да такую замуж никто не возьмет! Говорю это безо всякой иронии, вспоминая книгу известной русской мусульманки Натальи Бахадори «Афганистан. Взгляд из-под паранджи», описавшей то, что она видела собственными глазами.

Впрочем, как есть поклонники у садомазохистских ритуалов, так есть и тонкие ценители подобной архаики, восхищающиеся тем, как в Древней Руси клеймили спецодеждой старых дев, которые и не юные девицы, и не мужние жены, а потому обречены были быть выставлены на обозрение всего мира как ни то ни се – девочки с длинной косой, но (в силу немалого уже возраста, аж за двадцать, а то и за двадцать пять!) с головой, покрытой платком, из-под которого эта косища бесстыдно торчала. Возможно, кому-то всерьез нравится общество, где людей оценивают по их матримониальному статусу, нашедшему воплощение в форме бровей и кольце на пальце, а не по силе убежденности и веры, уму, личным качествам и достижениям. Может, кто-то другой, еще более духовный и моральный, видит вселенскую мудрость в том, чтобы не учить девочек читать и писать, потому что якобы только это позволит стать им настоящими целомудренными женами и матерями семейств. Это, в конце концов, дело фантазии и вкуса. Но не надо экстраполировать свои личные (в том числе извращенные) вкусы и понятия о целомудрии на сегодняшний социум и на сам Ислам, который дан нам на все времена и является намного больше, объемнее, шире и адаптивнее того, что принято считать моралью традиционного общества.

Разумеется, я беру крайние варианты. Но сколько раз хотя бы в работе над нашим проектом мы сами сталкивались с этой ложной трактовкой целомудрия: ах, астагфируЛлах! Край света! В вашем журнале интервью с мужчинами и их фотографии! Вы подталкиваете читательниц к греху и соблазну, почти к прелюбодеянию! У вас женщины на обложке! Да сколько братьев в грех впадут! Да что они с этой обложкой творить будут, оставшись наедине с собой и со своими шайтанами! (Как будто для этих целей нет журнала Maxim и ему подобных.) Да у вас еще и женщины на обложке в таких ярких хиджабах! В желтом! В синем! В красном! АстагфируЛлах! Да никакой стыдливости! А женщина на обложке – да как она может! Она же жена, мать двоих детей, и позирует в хиджабе, да еще и в разных ракурсах! А у нее еще брови выщипаны! АстагфируЛлах! А в руках – планшет! Последние времена, у мусульманки в руках планшет, разве могут замужние мусульманки позировать с айфонами и айпадами! А в статьях они у вас еще и бравируют своими умственными способностями – да как можно мусульманке пытаться блистать умом, это так нескромно! (Так обычно говорят те, кому блистать нечем, потому что им трудно продемонстрировать миру даже скромные умственные и речевые способности.)

Где критика справа, там и критика слева. Если для кого-то сам формат «Мусульманки» – бордель, разврат и надругательство над священным понятием целомудрия, то для кого-то это рупор «шариатского мракобесия» и «сектантства», которое по-хорошему лучше бы запретить от греха подальше. В самом деле, на барышнях глухие платки, никаких даже юбок миди, никаких ансамблей попсовой песни и пляски, никаких советов изменять мужу «для полового разнообразия» – ну ни дать ни взять сектантки стройными рядами. Про обилие слов «Шариат», «фикх», «мазхаб» я и вовсе молчу.

Но только, если не кривить душой и быть честными с собой, возмущение огромными портретами женщин на обложках на деле имеет мало отношения что к борьбе за целомудрие, что к призыву к одобряемому. Банально, но просто про мусульманку с обложки находится что написать, а вот про ее пламенных критиков – едва ли. Да, примитивно, избито, но такой часто оказывается правда жизни.

Это – субъективная психологическая подоплека данного явления. Если же говорить об объективных социальных условиях, то очень часто неофитский пыл толкает людей, выросших в нерелигиозных семьях и обществах, в объятия крайностей и неумеренной экзальтации. Если же посмотреть на практику, принятую в адекватных исламских странах, старающихся следовать настоящей, не искаженной Сунне Пророка (с), то в них вовсе не являются редкостью женщины-руководители, женщины-политики, женщины-телеведущие и даже женщины-актрисы, которые, соблюдая исламский хиджаб и нормы общения с не-махрамами, появляются и на обложках, и в телестудиях, и в эфирах, и в документальных либо художественных фильмах. И нет фетв действительно компетентных ученых, категорически табуирующих это.

Исламское целомудрие

Прежде всего целомудрие мусульманки, помимо воздержания от аз-зина’ (прелюбодеяния), заключается в ношении хиджаба. Потому что целомудрие связано с уважением к себе, о чем, кстати, говорится в ряде хадисов.

Целомудренная мусульманка не будет появляться без хиджаба на публике, где ее видят чужие мужчины – так, чтобы каждый встречный, каждый сантехник, каждый водитель, каждый менеджер по обслуживанию, каждый большой босс пристально рассматривал форму ее груди и бедер, ее волосы и изгибы, со смаком представляя ее себе в самых пикантных ситуациях и образах или же, наоборот, вынося безжалостный вердикт, что грудь могла бы быть и побольше, шевелюра пороскошнее, а целлюлит – поменьше. У нее слишком много уважения к себе, чтобы позволять закомплексованной злоязыкой сплетнице судачить о том, достаточно ли совершенно ее тело и удовлетворяет ли оно всем «требуемым» стандартам. У нее есть только один строгий судья – ее муж. Если же она красива и привлекательна, да так, что ни одна сплетница не придерется, у нее достаточно уверенности в себе, и у нее нет нужды самоутверждаться за счет того, что ее хочет каждый в округе. Ей достаточно того, что она является объектом страстного желания со стороны своего мужа и только. Это же и является предметом ее гордости, ибо Сунна обязывает ее всеми силами поддерживать себя в форме – следить за фигурой, волосами, кожей, руками, ногтями, бровями; соблазнительно одеваться для мужа, уделять внимание гигиене, косметике, хорошим духам. Это не менее важная часть Шариата, чем хиджаб.

Если не ограничиваться сухим законничеством (фикх) и обратить свой взор на область морали (ахлак), то такая добродетель, как целомудрие мусульманки, является лишь частным аспектом такого в целом поощряемого Исламом качества, как верность и честность.

Известно, что даже до начала низведения (ан-нузул) Откровения и посланнической миссии Мухаммад (с) был известен современникам под прозвищем ал-Амин – то есть верный, надежный. Он пользовался исключительным доверием и уважением в связи со своей неподдельной честностью и верностью слову, людям, обязательствам, своей правдивостью и непреклонной справедливостью.

В Священном Коране сказано:

«И исполняйте обещание, ибо за обещанное спросится» (К, 17:34).

«О те, кто уверовал! Соблюдайте договоры» (К, 5:1).

Целомудрие мусульманки – это точно такая же верность тому человеку, который является ее мужем или женихом. Не важно, один он на всю жизнь или на протяжении этой жизни их несколько, но коль скоро мусульманка с этим мужчиной здесь и сейчас и по Шариату он ее законный и единственный муж, она должна быть ему верной и вести себя целомудренно.

Целомудренная мусульманка не будет флиртовать и заигрывать с посторонним мужчиной, будучи замужем или помолвленной.

Любимая дочь Пророка (с) Фатима аз-Захра (а) сказала: «Самое лучшее для женщины – это когда она не видит посторонних мужчин, и мужчины не видят ее»[1]. Увы, это изречение часто трактуют слишком буквально, приводя его в качестве довода в пользу полного затворничества женщин, их отказа от любой социальной активности. Меж тем сама Фатима Захра (а) активно помогала своему великому отцу в исламском призыве, участвовала с ним в военных походах, выполняя функции санитарки и перевязывая его раны, и даже выступала с проповедью в мечети, обличая нерадивых и нечестных из числа мусульман и тех, кто ими прикидывался. А ее дочь Зейнаб (а) и вовсе принимала участие ни много ни мало в восстании при Кербеле, сознательно побывав в гуще трагических политических коллизий. Значит, очевидно, слова Фатимы (а) не стоит понимать так буквально. Видимо, имелось в виду, что для женщины лучше (опять же – лучше, а не обязательно, то есть мустахабб, а не ваджиб) не общаться с посторонними мужчинами без надобности, не по работе и не по делу, ибо в этом кроется неуважение к ее мужу и потенциальный вред для отношений с ним.

Уважая своего мужчину, мусульманка не станет попусту сидеть в кафе с «просто хорошим другом из прошлого», потому что он неординарный и душевный собеседник. Даже при том, что общение (без задней мысли, чисто интеллектуальное) с мужчинами, как правило, намного интереснее и познавательнее, чем чисто женские посиделки с себе подобными, которые сводятся, как правило, к обсуждению быта, детей и обновок.

Она не будет этого делать точно так же, как честный, верный договору мужчина-мусульманин не станет неделями и месяцами задерживать зарплату своим сотрудникам без уважительной причины, или обвешивать покупателя, или же злостно не возвращать долг, воспользовавшись доверием доброго и щедрого человека, которому самому позарез нужны эти деньги.

Из этого определения понятно, что целомудрие не сводится лишь к пресловутой девственности. В отличие от христианской религии, в Исламе нет гипертрофированного культа девства как особого сакрального состояния, скорее в нем превозносится статус жены и матери, причем с акцентом именно на первый. Утрачивая девственность законным с точки зрения Шариата способом, женщина не теряет целомудрия. Целомудрие – это качество личности, пестуемое всю жизнь, в отличие от девичества, которое является лишь одним из этапов жизни, который точно так же закономерно заканчивается, как и детство, пубертатный возраст, школьные годы, студенчество; на смену же им приходит зрелость, статус молодой женщины, материнство, в которых подчас больше плюсов, чем в юности и нетронутости. Целомудрие же у тех, кому оно присуще, не испаряется точно так же, как и честность.

Рамки целомудрия как этической добродетели несколько шире, чем рамки собственно дозволенного и запретного. К примеру, разведенная и выждавшая ‘идду женщина формально считается абсолютно свободной. Но как часто в жизни бывают такие сложные обстоятельства, когда и после завершения ‘идды люди еще колеблются, не возобновить ли им никах. Так бывает, когда за их брак – чувства, но против него – обстоятельства, а чтение нового никаха между теми же лицами технически возможно, ибо лимит на три талака еще не израсходован. И в таких условиях честная, целомудренная мусульманка не станет отвечать на предложение другого мужчины, пусть и очень приятного, симпатичного и влюбленного, она не будет спешить и прыгать в объятия к новому мужчине, пока с прежним мужем окончательно не поставлена точка. Хотя, повторю, с точки зрения буквы шариатского закона для этого нет препятствий, коль скоро ‘идда истекла.

Потому что Ислам – религия людей, чья мораль и отношения основываются на принципах честности и прозрачности условий и договоренности. Это – принципы ментально зрелых, мужественных, отважных людей. А что может быть лучше этого?

Текст: Анастасия (Фатима) Ежова



[1] Бихар аль-анвар, том 103, стр. 250.


Bingo sites http://gbetting.co.uk/bingo with sign up bonuses
Яндекс.Метрика

Журнал зарегистрирован в министерстве РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Регистрационное свидетельство: ПИ № ФС 77-53244 от 22 марта 2013г.

Только для жителей Москвы существует курьерская доставка.

Тел. службы доставки: +7 (495) 943-40-39

Читайте нас в: vk face instz instz

Тел.: +7 (495) 943 40 39
 
warnРасписание Намаза предоставлено сайтом umma.ru для Москвы и Московского региона.

 


logo16Все права защищены.
Любое воспроизведение материалов журнала возможно только с письменного разрешения редакции.